А если это любовь.

— стр.14 —

Для тех, кто будет
                                                                                                                               жить после нас.

Исаков Антон Тимофеевич

А если это любовь.

 

Я уже учился в 4 классе. Калерия Владимировна, все также ходила раскачиваясь из стороны в сторону, все так же, как и всегда пила чай во время уроков, а мы все так же глотали слюнки, глядя как она смачно посасывает комочек сахару.

И вот однажды только прозвенел звонок на урок, и мы усаживались за парты, как в класс вместе с Карелией Владимировной вошла красивая женщина, хорошо одетая, совсем не так, как в те годы одевались наши падунские женщины и тем более моя мама. За руку она держала очень красивую девочку в белом платье. На шее у девочки был повязан красный галстук, а в косичках, забранных на вверх головы, как яркое украшение, возвышался огромный белый бант. Темные волосы, как и у матери, были аккуратно прибраны. В нашем классе, да и наверно и во всей школе такой девочки, как эта не было.

Я, конечно, в те годы ещё ничего не знал о таком чувстве, как любовь, но во мне что-то шевельнулось. До этого дня я как-то равнодушно смотрел на девочек. Мне было безразлично, во что одеваются они, как причесываются, как смеются, улыбаются в разговоре с друг другом или с нами мальчишками. Но в этот день мне почему-то хотелось беспрестанно смотреть на неё тем более, что её посадили на первую парту, прямо передо мной. Я же тогда сидел на второй парте первого ряда у окна. Когда она очень легко и быстро прошла по классу и села на указанное место рядом с мальчиком, которому конечно, больше повезло, чем мне и другим мальчишкам, наверно тоже влюбившимся в неё, и повернула голову, то стало видно её порозовевшие от смущения щеки.

Звали её Аня Родина. Фамилия её мне тоже понравилась, так как в те, военные годы, слово Родина у всех было на устах. На фронте, в боях с фашистами, наши бойцы защищали Родину, шли на смертельную схватку за Родину, за Сталина.

В перемены между уроками все мальчики и девочки стали вести себя тише и спокойнее, чем всегда. И что странно, каждый из нас мальчишек, пытался обратить её внимание на себя. Без хвастовства скажу, что мне как хорошо игравшему в бильярд и умевшему рисовать, было в этом отношении лучше, чем другим. Хотя Аня и сама рисовала не плохо, но она иногда обращалась ко мне за помощью. Мне это льстило.

Гордость, что во мне нуждается Аня, распирала мою грудь. Мне ещё чаще хотелось ей в чем-то помочь.

Девочки нашего класса, видя, что они не такие красивые и одеты хуже, чем Аня стеснялись сразу к ней подойти и подружиться. Зато сделала первые шаги для знакомства к ним она сама. Аня очень быстро со всеми перезнакомилась и вела себя так просто, так будто знала нас всех уже давно.

Приехала она тогда, в 1942 году, с матерью в далекое сибирское село Падун из прифронтовой полосы, откуда эвакуировали все гражданское население.

Таких, как они, приехавших во время войны, в Падуне было много из разных республик Советского Союза. Были здесь и немцы с Поволжья.

Первое время за Аней в школу приходила мама, а потом, когда она уже подружилась с классом, стала уходить домой одна.

Но не успела Аня закончить в нашей школе 4й класс, как они с матерью снова уехали куда-то, наверное, в лучшие края.

В классе, как мне тогда показалось, даже света мало стало, как уехала Аня. 

И вот, что это со мной тогда было? Неужели это любовь?

— стр.14 —

Реклама