Ждановы

— стр.3 — 

«ВОСПОМИНАНИЯ»

Исакова Маргарита Филипповна

 

 

 

 

 

Ждановы

  Приблизительно в 20 км от села Большой Ут есть село Русский Потам (Р-Потам). По середине села протекает спокойная небольшая речка Потам. В этом селе с незапамятных времен жили крестьяне Ждановы. И по сей день там живут Ждановы, мои дальние родственники.
    В середине 19 столетия там жил с семьей крестьянин Иов Жданов — мой прадедушка. У него было много детей, но я несколько слов скажу только о старшем сыне Ермихе (Ермолае Иовиче Жданове), который 25 лет служил в царской армии рекрутом, домой вернулся седым, больным стариком и не женился. Он очень любил детей своей младшей сестры Евдокии, особенно племянницу Оксинку (мою маму). Моя мама с особым чувством любви, теплоты всегда отзывалась о своем дяде Ермихе.
    У прадедушки Иова была младшая дочь Евдокия, она родилась 14 апреля 1868 года, а умерла 1 мая 1956 года. Это моя бабушка Евдокия Иовна.

Мои бабушка Евдокия Иовна и дедушка Алексей Егорович Андреевы.

    Наверное, в1886 году Алексей Егорович и Евдокия Иовна обвенчались в церкви в с.Большой Ут. Была небогатая свадьба. Община выделила молодоженам небольшой участок пахотной земли далеко от села, участок леса и отвела место для постройки дома. Но средств не было, чтобы выстроить дом, и молодожены построили крохотную бревенчатую избу. Русская печь занимала четвертую часть избы. Изба стояла на самом берегу горной речки Ут. В пору весеннего паводка речка плескалась у самых ворот и под окнами избы. Стоило выбежать за ограду — и тут же наберешь воды, выполощешь белье, пеленки.
    Так как изба Андреевых стояла на самом берегу, то вскоре семья получила доброжелательное прозвище: «Бережные». Это прозвище закрепилось прочно за семьей на всю жизнь. И многие односельчане забыли настоящую фамилию семьи. Так дедушку моего Андреева Алексея Егоровича стали односельчане звать не иначе, как: «Олеха Бережной». Бабушку звали: «Иовна Олехи Бережнова», маму мою Ксению Алексеевну звали: «Оксинка Олехи Бережнова». Маминых братьев: «Степка, Ванька, Федюнька Олехи Бережнова».
    Бабушка моя Евдокия Иовна была на 4 года моложе дедушки. Это была невысокого роста, хорошо сложенная, с приятной внешностью женщина. У неё были роскошные темно-русые прямые волосы, всегда заплетенные в косы и уложенные на голове. Она была очень бойкая, быстрая, веселая, не унывающая. У неё был хороший слух и замечательный голос. Она хорошо пела.
    Дедушка Алексей Егорович был высоким, сильным мужчиной. У него не было ни слуха, ни голоса. Он никогда не пел, но очень любил слушать, когда пела бабушка.
    Мой дедушка, в детстве не видевший ласки и внимания к себе, горячо полюбил молодую жену.
    Первые годы совместной жизни дедушка и бабушка жили очень дружно. Вместе работали в поле и дома, вместе ездили в Русский Потам в гости, у себя принимали родню из Русского Потама.
    В те годы крестьяне умели хорошо работать, а в праздники умели веселиться. В Рождество, в Крещение и другие зимние праздники девушки, парни, молодые женщины и мужчины катались с гор на больших санях. Шутки, смех, веселье… Летом девкшки в ярких праздничных сарафанах водили хороводы на улице и пели песни…
    В длинные зимние вечера, когда за окнами бушует метель, а в печной трубе завывает ветер, наводя страх, в избе горит и потрескивает лучина, ее тусклый мерцающий огонек едва освещает лица людей. Примостившись поближе к огню, сидит бабушка Евдокия Иовна. Она прядет. Ей до весны надо успеть всю льняную кудель превратить в нитки. (Лен выращивают сами).
    Здесь же возле огонька сидит дедушка Алексей Егорович. Он плетет лапти. Или что-то мастерит. Будь это лапти или хомут, скалка или топорище — все, сделанное руками дедушки, было легким, удобным, красивым.
    Дедушка и бабушка еще молодые. Они любят друг друга. У них вся жизнь впереди. Они мечтают о счастье. Они тихо между собой разговаривают. Иногда дедушка просит: «Хозейка, че не поешь? Спой песню». И бабушка поет задушевно, тихо. Дедушка слушает. Иногда просыпаются дети и, свесив с полатей головы, какое-то время слушают пение. Потом снова засыпают.
    Кончится холодная длинная зима. Придет ранняя весна. Солнце уже ярко светит, но еще не греет. В лесах и на полях еще лежит снег. Но дни уже длинные и светлые.
    Дедушка внесет в дом кросно. Это самодельный ткацкий станок. И бабушка все свободное от домашних дел время ткет холсты. Ей надо успеть выткать и отбелить холсты до начала полевых работ.
Прошли годы. Подросла дочь Оксинка. Теперь она помогает маме ткать. А потом будет ткать свое приданное: скатерти, полотенца и т.д.
У дедушки ранней весной своя забота. Пока в лесу не проснулись, пока не струится в их стволах сок, надо успеть заготовить дрова, чтобы их хватило на весь год.
    А потом начнется посевная. «Весенний день — год кормит». Надо все вовремя успеть. За короткое уральское лето надо успеть заготовить для скота сено, вырастить овощи, зерновые культуры, лен, подсолнечник и т.д. А осенью убрать урожай, обмолотить зерно — сделать муку, крупу. Сделать подсолнечное, льняное, конопляное масло. Все делалось вручную, на самодельных приспособлениях. Техники не было. Крестьяне много работали, а жили в нищете. Мясо ели только по праздникам. Сахар и чай — это роскошь. Надо купить, а денег нет. Повседневная одежда холщовая, обувь — лапти. В избе самодельный стол и деревянные скамейки вдоль стен. Кроватей не было. Спали вповалку на полатях или на полу. Одеял и матрасов тоже не было, а о простынях и пододеяльниках крестьяне и не слыхали. Спали, бросив под себя что придется. Хорошо, если у кого есть шуба или тулуп. Его можно под себя подстелить или укрыться.
    В таких условиях была большая детская смертность. Крестьянки ежегодно рожали детей. И ежегодно их хоронили. «Бог дал Бог взял», — утешали друг друга. Матери были измучены непосильным трудом. Дети рождались слабенькими. Не было медицинской помощи. Не было должного ухода за детьми. Они умирали на первом году жизни. Шел естественный отбор. Выживали только сильные организмы. Так моя бабушка Евдокия Иовна родила 20 детей, а выросли только четверо: Степан, Иван, Федор, Ксения.
    Вечером, перед сном, стоя на коленях перед иконами, бабушка молилась. Рядом с нею стояли её дети. Они повторяли вслед за бабушкой, чтобы Бог и Дева Мария дали Царство Небесное её умершим детям: Марии, Лукие, Федоре, Гаврилу, Василисе, Степаниде, Василию, Василию, Василию (их было трое) и другим умершим.
    Дедушка уже давно не верит в Бога. И он не суеверен. Он не верит и в то, что в окрестных лесах есть леший и всякая другая нечистая сила.

— стр.3 —

Реклама