Смерть кормильцев.

— стр.8 — 

«ВОСПОМИНАНИЯ»

Исакова Маргарита Филипповна

 

 

 

 

 

Смерть кормильцев.

    Август 1919 г. Идет гражданская война. Село Большой-Ут переходит из рук в руки… Только что отгремел бой. Село заняли белые. Солдаты расквартировались по избам. В избу Андреевых зашло несколько солдат. Они потребовали еду. Бабушка вытащила из русской печи всё, что приготовила для семьи на весь день. Солдаты всё съели, запивая берёзовым спиртом.
Дедушка, свесив с полатей голову, наблюдал. Ему хотелось выпить. Шла война. В лавке водки не было. И он давным-давно не пил. Солдаты, заметив дедушку, позвали его за стол. Ему налили. Он выпил. Ещё раз налили. Он опять выпил и ушел на палати.
Пришел из кузницы на обед Степан. А поесть нечего – не званные «гости» всё съели. «Гости» предложили ему выпить. Степан был непьющий. И совсем непонятно, почему он согласился выпить. Выпил…
Пришел младший брат Федор. И его угостили берёзовым спиртом. И он выпил.
К вечеру начался бой — и «гости» ушли воевать. О их судьбе никто ничего не знает.
А в избу Андреевых пришла смерть, смерть тяжелая, мучительная. Ночью у дедушки и у дяди Степана начались сильные боли и жжение в желудке и кишечнике. Утром вызвали фельдшера. Но было уже поздно. Оба пострадавших уже начали слепнуть. Все меры, принятые фельдшером, не дали положительного результата. Было сильнейшее отравление… Бабушка и Секлетинья рвали на голове волосы, теряли сознание. И фельдшер, и моя мама (она работала санитаркой) отваживались и с пострадавшими, и с бабушкой, и с Секлетиньей. Дети Степана Яша, Вена, Лёня – в три голоса рыдали над умирающим отцом и дедушкой. Первым умер дедушка. Степан еще несколько часов жил, но он уже знал, что умрёт…
Здесь же находился дядя Федя, бледный, испуганный. Ведь он тоже выпил берёзового спирту. Он ждал такую же мучительную смерть.
Добрые милые соседки! Они несли из дому парное молоко, свежие яйца и заставляли пострадавших пить. Но ни дедушке, ни Степану парное молоко и яйца не помогли. А дядя Федя пил всё, что ему давали соседки. Пил до рвоты. И остался жив. А дядя Степан умер.
В переднем углу избы под образами на лавках два гроба, а в них — два кормильца. За селом уже несколько суток не смолкает бой. Шальные пули влетают в село. И нет никакой возможности похоронить дедушку и дядю Степана…
А по селу ползёт слух, что отравлен дедушка и дядя Степан по злому умыслу за то, что в семье есть коммунист-большевик Иван Алексеевич. Но Иван Алексеевич в Большом-Уту не живёт. Он работает в губкоме партии не то в Тюмени, не то в Екатеринбурге.

— стр.8 —

Реклама